— Не скажи! Это даже весело! — хохотнул Боб зло и сплюнул прямо на ковер.

— Алло? — отозвался Петруччио почти моментально, словно ждал моего звонка. — Кто это?

Тут Боб резко сорвался в соседнюю комнату, и вскоре я понял зачем.

— Это я, — сказал я и отчетливо услышал свой голос издалека. Это Боб включил громкоговорящую связь, чтобы подслушивать.

— Понятно, — сказал Петруччио.

— Не спишь? — спросил я.

— Ты хочешь знать про Еву?

— Хочу, — слегка опешил я.

— Ясно. Я уже давно жду, когда кто-нибудь мне позвонит и спросит. Потому и не спится. Я виноват перед вами. Но я не знал, как вам объяснить… Я не знаю, кто она такая.

Из дальней комнаты дико заржал Боб, а потом выкрикнул:

— Артист!

— А я знаю, — сказал я, — невольно усмехаясь. — Она — твоя сестра.

— Ты что, на австралийском солнце перегрелся? — спросил Петруччио сердито. — Откуда ты это взял? Это, конечно, многое бы объяснило… Но это было бы ужасно.

— Почему?

— Потому что я спал с ней. Уже два раза. Не хватало мне еще Эдипова греха.

— А ты не врешь? — растерялся я.

— На кой мне врать?

В этот миг в комнату влетел Боб и зашипел мне в другое ухо:

— Не врет, не врет! Никакая она ему не сестра, она к нему к первому шла, по порядку номеров!

Я показал Бобу пальцем, чтобы он замолк. Разговор у нас с Петруччио выходил вроде бы как интимно-доверительный, и я решил вытянуть из него побольше. Хотя уже и сейчас было выше крыши. Кто же она такая, эта Ева? Что за тварь Божья?

Правда, параллельно шел и обратный процесс: я терял ко всему этому интерес. Ну, тварь. Ну, банальная группиз, которая решила перетрахаться со всей командой. Обидно, но бывает. А то, что мне показалось… Еще одна ранка в сердце, еще один повод быть циничным и безжалостным.

Интерес остался чисто житейский: